Дочь композитора Баснера ответит за бандитский антиквариат доверенного лица Путина

Русский музей ставит производство подделок на поток Ведущий научный сотрудник Музея петербургского авангарда, искусствовед Елена Баснер имеет хорошие шансы повысить свой культурный уровень, изучая настенные надписи в одном из следственных изоляторов города Санкт-Петербурга. Вернувшись из Хельсинки несколько дней назад, госпожа Баснер была немедленно задержана сотрудниками МВД и Главного следственного управления Следственного комитета России. На квартире арестованной и в организациях, привлекавших её для оценки художественных произведений, проведена серия обысков. Сейчас Октябрьский районный суд решает вопрос об избрании меры пресечения, отложив рассмотрение на 72 часа, которые искусствовед проведёт в камере. Следствие настаивает на аресте, однако ожидается, что за Баснер заступится элитная интеллигенция: как-никак дочь известного советского композитора Вениамина Баснера, член попечительского совета Фонда Михаила Шемякина и просто хорошая знакомая многих влиятельных в России людей.

Достаточно ли будет их заступничества, учитывая серьёзность обвинения (пока, впрочем официально не предъявленного)? По версии следствия именно специалист в области русского авангарда Елена Баснер порекомендовала издателю Леониду Шумакову купить датированную 1913 годом картину Бориса Григорьева «В ресторане». Господин Шумаков за $250 тыс. продал в 2009 году картину своему приятелю — петербургскому коллекционеру Андрею Васильеву. В марте следующего года разразился скандал — осмотрев полотно, бывший эксперт Центра реставрации имени Грабаря Юлия Рыбакова обнаружила, что Васильеву досталась подделка, а оригинал обнаружился в запасниках... Русского музея, где тогда работала Баснер! И не просто работала, но, как рассказывал Васильев в интервью «Радио Свобода», редактировала именно тот музейный каталог, куда была включена картина:

«Есть вещь эталонная, которая находится в музее, судьбу которой мы можем проследить начиная с 1949 года, потому что она была приобретена после войны очень крупным собирателем Борисом Николаевичем Окуневым, профессором баллистики, хранилась в его доме, в доме перфекционистском, где нельзя было допустить никаких манипуляций и махинаций. А тем более в это время это и не было нужно. Понимаете, цена на Григорьева и его значение общенародное стало чувствоваться в последние 20 лет, и цены на него, соответственно, взлетели до небес. И тут начинаются чистой воды «наперстки». С одной стороны, вещь находится в Русском музее в запасниках, она никогда не выставляется, никогда не публикуется, единственная ее публикация была в «Моем журнале для немногих» Бурцева в 1914 году - маленькая черно-белая фотография. Дальше я начинаю распутывать цепочку, по которой я купил эту вещь. Мне принес ее посредник, абсолютно подставной человек, который ни сном, ни духом не знал, что с этой вещью могут возникнуть какие-то проблемы, а за этим посредником стоит бывший сотрудник Русского музея Елена Вениаминовна Баснер, под редакцией которой в 1986 году вышел каталог коллекции Окунева, в которой была описана эта же вещь. Я встречаюсь с Баснер и говорю: «Как же так? Так где же настоящая? Или этой повтор?» ... Мне говорят в ответ, что эта вещь настоящая. После этого заявления мне осталось сделать только одно - пойти в полицию».

После долгих проволочек дело по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) было наконец возбуждено сперва УМВД Петроградского района, а затем, после личного вмешательства председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина, расследование приняло в производство ГСУ СК РФ. Вскоре наряду с Баснер в деле появился ещё один примечательный фигурант. По информации прессы, самому искусствоведу картину порекомендовал ранее судимый за кражи, разбой и распространение наркотиков гражданин Эстонии Михаил Аронсон. Баснер знакомство с Аронсоном не отрицает, но вопреки прежним заверениям в подлинности картины, сейчас жалуется, что и она, и авторитетный эстонец были введены в заблуждение аронсоновским приятелем, заказавшим экспертизу на стороне и утаившим её результаты.

Подобные объяснения крайне неубедительны, но, логически рассуждая, ключевой фигурой тут должная являться отнюдь не сама Баснер, а её тогдашний руководитель — директор Русского музея Владимир Гусев. Сам Васильев, будучи уверен, что копию картины могли сделать только в запаснике музея или по снятым там фотографиям, обратился к министру культуры Владимиру Мединскому с просьбой проверить охрану вверенных Гусеву фондов. И чиновники обещали такую проверку провести. В ходе полноценной ревизии может всплыть очень много интересного. Ведь именно господин, похожий на Владимира Гусева, ещё в 1990-е годы тесно сотрудничал на ниве производства дорогостоящих подделок предметов искусства с хозяином королём чёрного рынка антиквариата Петербурга, криминальным авторитетом Ильёй Трабером по кличке "Антиквар". Впоследствии Трабер занялся захватом причальных стоек и нефтеналивных терминалов, а, сколотив состояние по итогам нескольких резонансных заказных убийств, уехал коротать старость в Европу. Однако, в окрестностях Русском музее бизнес по разводке богатых граждан, как видите, продолжает процветать и без столь одиозного партнера.

Следователи сейчас в весьма щекотливом положении. Комиссия и оперативники могут найти что угодно, для директора Русского музея результаты их работы не более опасны, чем оказались в своё время проверки Счётной палаты РФ для карьеры директора Эрмитажа Михаила Пиотровского. Доказанное аудиторами отсутствие тысяч (!) ценных экспонатов закончилось отставкой главного разоблачителя Пиотровского, зампреда Счётной палаты Юрия Болдырева. Вот и сейчас трудно представить, что Минкульт или Следственный Комитет посмеют тронуть Владимира Гусева, который (как и Пиотровский) на прошлых президентских выборах был доверенным лицом Владимира Путина. В худшем случае срок за мошенничество получит Баснер, да и тот скорее будет условным.