Всероссийский научно-исследовательский институт по переработке нефти поливают грязью

Аноним умышленно ввел читателей в заблуждение Мы уже обращались  к ситуации, сложившейся вокруг старейшего НИИ страны - ВНИИ НП. Не самые важные чиновники Росимущетва и Росэнерго в ожидании административных реформ, обещанных Д. Медведевым решили сместить с поста генерального директора института Р. Галиева и поставить на его место своего протеже, не имеющего никакого отношения к науке. Наша публикация вызвала резонанс: на нескольких сайтах появилась анонимная статья, где в самых черных красках рисуется положение в ВНИИ НП. На анонимки вроде бы не принято отвечать, однако клевета бросает тень не только на руководство НИИ, но и его коллектив.

Безымянный автор, исходя слюной пишет о проблемах ВНИИ НП, которые возникли с 2005 г., то есть с назначения Р. Галиева на пост генерального директора. В конце статьи сообщается, что использован бухгалтерский отчет ВНИИ НП за 2006 г.. Было бы профессионально со стороны автора использовать для объективности и протоколы собраний акционеров и советов директоров: за все эти годы к Р. Галиеву со стороны акционеров не возникало ни одной претензии (!). Не было их и на двух заседаниях в этом году.

Заметно, что статья писалась под диктовку не самым профессиональным журналистом, иначе он проверил бы факты. Например, кем работал в Татарстане Р. Галиев. Он никогда не работал на Нижнекамском НПЗ, а руководил несколько лет крупнейшим в Европе нижнекамским нефтехимическим объединением. Его увольнение вовсе не было связано с «экономическими показателями». Тот факт, что он руководил объединением в сложнейшее время после дефолта и сохранил предприятие от развала говорит сам за себя.

Нелепым является и путаница в понятиях: автор называет ВНИИ НП « проектным институтом», хотя в самом его названии написано - научно-исследовательский. Никакими «монопольными правами в области проектировании НПЗ» он не может обладать на основании законодательства.

Автор умышленно вводит в заблуждение читателей говоря о «каких-то непонятных коммерческих фирмах, которым стали интересны вопросы переработки нефти на не принадлежащих им НПЗ».

По утверждению анонима руководство ВНИИ НП подписывает липовые договора с «фирмами-прокладками». Если бы он внимательно изучил бухотчет, которым машет перед читателем, то там черным по белому указано, что в 2007 году институт выполнил работ НИР по договорам на сумму 130 млн. руб., в том числе с нефтеперерабатывающими заводами на сумму 70 954 тыс. руб, с другими институтами - 7 917 тыс., с зарубежными организациями - 10 567 тыс., с организациями малого бизнеса на сумму 17 981 тыс. руб.. Слепому будет ясно, что основной объем работ выполняется институтом для нефтеперерабатывающих заводов и смежных отраслей. А «какие-то непонятные коммерческие фирмы» являются предприятиями малого бизнеса, о необходимости развития которого постоянно говорит самое высшее руководство страны.

Субподрядчиками НИИ являются не фирмы «однодневки», как пишет, намекая на темные делишки автор, а крупнейшие смежные институты: ГосНИИ министерства обороны, центральный институт авиационных моторов, государственный институт гражданской авиации. Кстати, именно при Р. Галиеве институт из убыточного стал прибыльным: чистая прибыль за прошлый год составила 9 млн. руб., а акции выросли за последнее время в десятки раз. Почему авторы решения смещения Р. Галиева уверены, что новый генеральный директор сделает прибыль больше?

Непонятно, заканчивал ли анонимный автор хотя бы журфак, чтобы правильно работать с документами. Мало того, что он вводит в заблуждение читателей, он еще путается в цифрах. По его мнению, руководство института сдает в аренду «большинство площадей». Общая площадь института составляет 14 747 тыс. кв. метров. Из них в аренду сдано 2 584 кв. м.. Это большинство? К тому же, в аренду сдаются те площади, которые не пригодны для проведения научно-исследовательских и экспериментальных работ.

Самым страшным и в тоже время нелепым обвинением, брошенным в адрес руководства НИИ является «строительство без требуемых согласований и документов» фармацевтической фирмой на территории НИИ здания площадью 2 тыс. кв.м.. Если бы автор был более дотошным в расследовании, то нашел бы решение совета директоров (куда входят представители Росэнерго и Росимущества) за 2004 г. о строительстве этого здания. То есть за год до назначения Р. Галиева генеральным директором. Никакого отношения к принятию этого решения он не имел, просто выполнял решение совета директоров. Неужели выполнение решений уголовно наказуемое деяние?

Проявил свою осведомленность автор и в истории с хулиганским нападением на Р. Галиева : « В результате очередного конфликта со своими криминальными арендаторами, Галиев был ими жестоко избит бейсбольными битами у входа в институт». А откуда автору известно, что нападавшие были «криминальными арендаторами» если следствие так и не установило личности нападавших? Может, они сами ему сказали об этом?

Анонимы, как известно, не только приписывают себе право всё знать обо всех, они еще не отягащают себя приведением фактов. Например, написав, что «патенты на научную разработку оформляются на физическое лицо из числа руководящих научных работников», аноним не привел ни одного (!!!) конкретного примера. Такое ощущение, что автор пользовался документами мифической проверки ВНИИ НП Генеральной прокуратурой. Но такой проверки не было, а аргументы типа «Я всё про вас знаю!» к делу не пришьешь.

Автор пасквиля, мягко говоря, не только слаб в приведение фактов, но и в аргументации необходимости назначения новым генеральным директором человека, не имеющего никакого отношения ни к науке, ни к институту. Приведенный им пример с министром обороны вызывает только улыбку у серьезных людей. Да и с каких это пор стало принято считать опыт работы в торговле (именно ТОЛЬКО им обладает кандидат) к категории руководящих должностей в сфере нефтепереработки? К тому же есть яркие примеры «работы» во главе нефтеперерабатывающих предприятий «молодыми квалифицированными менеджерами». Три года тому назад московский нефтемаслозавод возглавили два бизнесмена без профильного образования и опыта работы в нефтепереработке. За два годы их руководства ведущее предприятие страны по производству смазочным материалов для космической, ракетной, военно-морской и авиационной техники было развалено, а уникальные цеха, оснащенные современным оборудованием сдаются в аренду под склады. Такая же участь нависла и над пермским и ростовским нефтемаслозаводами.

Обвиняя генерального директора ВНИИ НП в том, что «он с помощью высокопоставленных покровителей блокирует вынесение на заседание совета директоров… решения об его увольнении» автор почему-то закрывает глаза на то, что решение о проведении совета директоров принималось его председателем без каких-либо объяснений и без согласования с Минэкономразвития и Минпромэнерго.

Удивляется автор «наивности» ученых ВНИИ НП, которые считают невозможным руководство институтом человеком далеким от науки. Неизвестно какими науками в своей жизни занимался автор, но вот ученые с многолетними стажем и правда не понимают: какие такие научные задачи может формулировать перед ними специалист в области торговли? К слову, председатель совета директоров, настаивающей на его кандидатуре так и не нашел времени для встречи с учеными и объяснить им мотивы своего единоличного решения.

Им было смешно читать размышления о том, что в 2006 г. институт получил 25 процентов от общего объема заказов на НИР, оплаченным из средств федерального бюджета. Автор не знает, что помимо ВНИИ НП в отрасли функционируют и другие НИИ по нефтепереработке и каждый из них решает свои специфические задачи. Утверждение, что все заказы нужно отдать только одному НИИ просто нелепо.

Сомневается автор и в предположении, что «существует сговор, согласно которому «люди» хотят захватить институт, а потом распродать его здания». Ему смешно это, ведь согласно указу президента «предприятие состоит в реестре стратегических, не подлежащих приватизации», дескать его никто не может продать - «ни директор, ни министр». Только вот он как-то упускает возможность получения новым директором кредита в «дружественном банке». Когда же наступит время погашения кредита, а денег для этого вдруг может не оказаться, то он может подать в отставку, а здание перейти к кредиторам. Об этом - о передаче здании другим владельцам за долги - в указе президента ничего не сказано.

Михаил Бусыгин