Замнём дельце?

Назира Хапсирокова подозревают в причастности к беспорядкам в Карачаево-Черкесии Борьба за влияние в Карачаево-Черкесии идёт на Федеральном уровне

Отставка президента Чеченской Республики Аду Алханова, произошедшая на прошлой неделе, ни для кого неожиданностью не стала. Её прогнозировала на протяжении последних четырёх месяцев вся политологическая братия, начиная с того дня, когда Рамзан Кадыров отметил свой 30-й день рождения и получил право занимать высший пост исполнительной власти в республике. Вся волна наивный мог всерьез предполагать, что какие-либо «вновь открывшиеся» обстоятельства пошатнут незыблемый ореол всенародного лидера, сложившийся в последние годы вокруг фигуры Кадырова-младшего. И дело тут даже не в личных предпочтениях Владимира Путина или кого-то из влиятельных чиновников Кремля.

Просто очевидным является факт, что только Кадырову под силу удерживать шаткое спокойствие во взрывоопасной Чечне. Такова реальность: даже в XXI столетии политическое устройство и жизнь отдельных российских регионов определяют единицы или крайне узкие группы лиц. И Чечня в этом отношении не одинока.

Еще одной республикой, продолжающей на протяжении уже нескольких лет привлекать внимание общественности борьбой и интригами местной политической элиты, является Карачаево-Черкесия. А персонажем, чьё имя регулярно появляется в информационном поле, когда речь заходит об Северо-Кавказском регионе, неизменно становится Назир Хизирович Хапсироков.

Бывший начальник управления планирования и финансирования материально-технического снабжения Генпрокуратуры РФ, а ныне сотрудник администрации президента стал широко известен осенью 1999 года, когда по стране гремело дело «Аэрофлота». Как известно, центральным фигурантом той истории, благодаря которому её освещение занимало существенную часть телевизионного прайм-тайма, был Борис Абрамович Березовский. Собственно, знакомству с ним, по мнению сведущих людей, Назир Хизирович и обязан своим последующим высоким статусом и полномочиями. Первое время после приглашения в Москву со стороны ещё одного приснопамятного «героя», Алексея Ильюшенко, исполнявшего на тот момент обязанности Генерального прокурора РФ, должность Хапсирокова отнюдь не казалась уделом небожителей.

Однако знакомство с Березовским, а затем и с другими членами ельцинской Семьи смогло направить карьеру Хапсирокова в гору. Именно с периодом 1998—2000 года с его именем связан ряд историй, в которых Хапсироков фактически выступал представителем интересов приближённых к Кремлю и Семье в прокуратуре. СМИ тогда опубликовали расшифровки его переговоров с Альфредом Кохом и Аркадием Евстафьевым (тем самым, что любит носить имущество в коробках из-под ксерокса). А затем и самому Борису Абрамовичу пригодилась помощь «своего человека» в главном обвинительном органе страны. Именно Хапсирокову пресса приписывает лавры «спуска на тормозах» упомянутого дела «Аэрофлота». Вот как Юрий Скуратов 19 сентября 2000 года прокомментировал данный факт в интервью «Московским новостям»: «Я лично могу засвидетельствовать попытку Хапсирокова замять дело «Андавы» на стадии его возбуждения осенью 1998 года».

Веяние новых ветров, начавшееся с приходом к власти питерской команды, видимо, заставило насторожиться даже таких уважаемых людей. И вот в 2000 году другой «серый кардинал» Семьи, Александр Стальевич Волошин, берёт Хапсирокова под своё крыло, на должность помощника главы администрации президента. Именно с этого момента можно проследить его активизацию в политической жизни родной республики.

Как писали в то время СМИ, через свои связи в Карачаево-Черкесии Хапсироков в 1999 году помог Березовскому избраться в Госдуму. Весной 2005 года появился нашумевший доклад Козака о положении на Северном Кавказе, адресованный Президенту России Владимиру Путину. В этом документе среди прочего говорилось, что конфликты и нестабильность в регионе раздуваются извне деструктивными политическими силами, связанными с коррумпированными кланами местных властей.

Так, в октябре 2004 года на даче Али Каитова, зятя президента Карачаево-Черкесии Батдыева, исчезли семь жителей Черкесска. Родственники пропавших обвинили Каитова в похищении или убийстве людей, с которыми у него возник конфликт из-за контроля над цементным предприятием. Вскоре в республике начались демонстрации с требованиями ареста президентского зятя и отставки Батдыева. Произошли столкновения с силами правопорядка. Ситуация стала выходить из-под контроля местных властей, и в дело пришлось вмешаться полпреду президента в ЮФО Дмитрию Козаку.

В СМИ неоднократно появлялся даже такой политический анекдот: дескать, в самый разгар кризиса Хапсироков неоднократно звонил Козаку и предлагал ему урегулировать конфликт. В обмен помощник главы кремлёвской администрации испрашивал для себя полной свободы в деле решения кадровых вопросов на территории Карачаево-Черкесии. 11 ноября 2004 года на встрече полпреда с возмущёнными родственниками убитых и другими неравнодушными жителями республики один из участников заявил, что к беспорядкам в республике «напрямую причастен их проживающий в Москве земляк, ранее занимавший высокий пост в Генпрокуратуре».

При этом интересно заметить, что в августе 2004 года главой администрации Адыге-Хабльского района КЧР стал Алик Карданов, муж родной тёти Хапсирокова. Он сменил на этом посту Султана Карданова — двоюродного брата Хапсирокова. Также в августе 2004 года главой администрации Хабезского района КЧР был назначен Мухарбий Шебзуков, зять Хапсирокова. Сын Хапсирокова Мурат является депутатом парламента Карачаево-Черкесии. Так не с их ли помощью предлагал Хапсироков «замять дело»?

Что ж, поиск необходимых компромиссов и выбор меньшего из возможных зол всегда являются данностью для любой исполнительной власти. Вот только степень допущений всегда различна. А потому ответ на вопрос, найдётся ли в Карачаево-Черкесии политическая сила, способная эффективно руководить республикой, не прибегая к шантажу федерального центра, или нет, даст только время.

Степан Мещеряков