Керченский проект через отмывочную Ротенбергов

Как и предполагалось ранее, задержка с оплатой строителям Керченского моста было ничем иным, как уловкой главного исполнителя работ - принадлежащей Аркадию Ротенбергу компании "Стройгазмонтаж", недовольного тем, что его стройка была переведена с привычного расширенного банковского обслуживания на казначейское. Конечно, такое финансирование выгодно стране: и генподрядчик, и его субподрядчики, и поставщики открывают казначейские счета, что позволяет государству напрямую контролировать расход средств. Но такая ситуация не устраивала самого Ротенберга, который хотел бы разместить деньги в Мособлбанке, улучшив тем самым устойчивость санируего кредитного учреждения. И, как ни странно, государство поддалось на такой шантаж.

Как сообщают "Ведомости", государство как заказчик строительства Керченского моста намерено перевести в казначейство только расчеты исполнителя – «Стройгазмонтажа» и его подрядчика, «СГМ-моста» (дочерняя структура «Стройгазмонтажа», управляет проектом). Остальные расчеты будет отслеживать Мособлбанк, сообщили представители Минтранса и ФКУ «Упрдор «Тамань» (заказчик проекта, подведомственно Росавтодору). Если какой-то банк отслеживает расчеты, это фактически означает, что все счета должны быть открыты в этом банке, комментирует председатель правления Ассоциации директоров по закупкам Андрей Черногоров.

Через Мособлбанк, находящийся на санации у «СМП банка» Аркадия и Бориса Ротенбергов, может пойти большая часть суммы госконтракта в 223,14 млрд руб. В среднем по строительным проектам, даже когда у компании есть свои мощности, на субподряд отдается 50–60% суммы контракта, говорит Черногоров. Только «Мостотрест» (до апреля 2015 г. его крупнейшим акционером была Marc O’Polo Investment, 68,45% которой принадлежало сыну Аркадия Ротенберга Игорю, теперь это негосударственный пенсионный фонд «Благосостояние», подконтрольный РЖД) получил субподряд на 96,9 млрд руб. Всего у проекта около 20 субподрядчиков, сообщал представитель «СГМ-моста» в июне.

Можно говорить, что не через казначейство пойдет 70% госконтракта, считает директор Small Letters Виталий Крюков. «Стройгазмонтаж» и «СГМ-мост» не стали комментировать эту сумму.

Расчеты по госкон­тракту сразу шли через Мособлбанк, в 2016 г. правительство решило перевести госконтракт на казначейское сопровождение, чтобы лучше контролировать расходы, – но тянуло с необходимыми документами, из-за чего 57 млрд руб. зависли на счете «Тамани» в казначействе.

Государство задолжало строителям 8 млрд руб., но на прошлой неделе вопрос был решен, а определить, какие контракты перейдут в казначейство, доверили «Тамани». Мониторинг расчетов Мособлбанк проводит безвозмездно, сообщает представитель «Тамани».

Главная статья доходов от банковского сопровождения – нераспределенные остатки, т. е. разница между суммой, пришедшей из казначейства, и суммой, полученной подрядчиками, говорит Черногоров. Из этих пассивов банки могут или сформировать инвестиционный портфель из ценных бумаг, или выдавать кредиты физическим и юридическим лицам, комментирует аналитик S&P Сергей Вороненко, но посчитать доход сложно, поскольку не известно, как долго остатки в среднем будут находиться в банке. Разместить десятки миллиардов сразу сложно, обычно банки начинают с инвестиционного портфеля, замечает он.

Банк может получать доход от конвертации валют и ведения валютного паспорта, например, контрактов на импорт оборудования, говорит член правления одного из банков. Кроме того, все субподрядчики должны будут открыть счета в Мособлбанке, но это уже не такие существенные суммы, комментирует Черногоров.

В конце концов для Ротенбергов важно прокручивать деньги в собственном карманном банке, а уж что там на уме у субподрядчиков никого особо не интересует.