Сечин самодержавно пилит «Роснефть»

Государство уже не может распоряжаться акциями своей компании Руководителям «Роснефти» не привыкать к громким финансовым скандалам. Можно вспомнить, например, как в 2007 году компанией «Севернефть», контролируемой братом тогдашнего президента «Роснефти» Эдуарда Худайнатова, были переписаны на дочернюю компанию все активы, находившиеся в залоге по обеспечению кредита немецкого Commerzbank. Или о том, как Жан Худайнатов вдруг отказался признавать собственную подпись под договором поручительства с латышским банком Reverta. Впрочем, когда нужно пилить не частные, а государственные деньги, компания не обременяет себя даже такой формальностью, как договора. Так, например, владелец контрольного пакета акций компании концерн «Роснефтегаз», находясь де-юре в государственной собственности, не связан с государством никакими обязательствами, кроме устных обещаний, якобы данных когда-то Игорем Сечиным. Фактически же сейчас у Росимущества нет никаких формальных оснований для того, чтобы хотя бы формально обуздать аппетиты этого человека.

Как сообщают «Ведомости» Росимущества нет акционерного соглашения с «Роснефтегазом» (100% акций — у Росимущества) об управлении принадлежащими компании 75,2% акций «Роснефти» и 10,7% — «Газпрома». Об этом «Ведомостям» рассказали несколько источников, близких к советам директоров «Роснефти» и «Газпрома», и подтвердил через своего представителя вице-премьер Аркадий Дворкович.

По логике такое соглашение должно быть, признает федеральный чиновник. Дело в том, что у государства нет прямого контроля ни в «Роснефти», ни в «Газпроме». В «Роснефти» Росимуществу принадлежит 1 акция, в «Газпроме» — 38,4%. А с долями «Роснефтегаза» получается квалифицированное большинство в нефтяной компании и контроль над газовой (0,9% есть у подконтрольной «Роснефтегазу» «Росгазификации», еще 3,6% на начало сентября 2012 г. было у ВЭБа).

Правительство создало «Роснефтегаз» в 2004 г. Председатель совета директоров «Роснефтегаза» — президент «Роснефти» Игорь Сечин, у которого де-факто открытый конфликт с правительством из-за планов Белого дома приватизировать госкомпании ТЭКа. Сечин считает это решение поспешным. Врио гендиректора «Роснефтегаза» — давний соратник Сечина Лариса Каланда (на фото), которая одновременно работает в «Роснефти» вице-президентом и даже вадеет миноритарным пакетом акций. К тому же муж Ларисы, Владимир Каланда, долгое время руководивший комиссией по рассмотрению кандидатур на судейские должности, судя по всему и сегодня держит под контролем назначения на все ключевые посты в судебной системе, и фактически неформально ей управляет - оказывает влияние на принятие судебных решений. Таким образом мы имеем идеаьную семью правоведов: муж назначает судей, а жена "работает" с этими судьями, курируя юридический блок в крупнейшей нефтяной компании страны. .

Заключить с «Роснефтегазом» акционерное соглашение в 2004 г. было невозможно — это понятие появилось в российском законодательстве только в 2009 г., напоминают два федеральных чиновника. «Да и зачем это было, если планировалось, что компания просуществует пару лет?» — объясняет один из них. В 2004 г. в правительстве и администрации президента было принято политическое решение, что «Роснефтегаз» станет распоряжаться акциями так, как скажет государство, продолжает собеседник «Ведомостей». Но кто это решение принял, он не знает. Не исключено, что это был Сечин: в 2004 г. он был замглавы администрации президента и уже тогда курировал ТЭК. Занимавший в то время должность руководителя Росимущества, а сегодня гендиректор «Росагролизинга» Валерий Назаров от комментариев отказался.

Сейчас на собраниях акционеров «Роснефти» и «Газпрома» «Роснефтегаз» голосует на основании письменного обращения Росимущества, рассказывает другой федеральный чиновник. «Роснефтегаз» может этого и не делать, но риск непринятия решений государства сохранится даже при акционерном соглашении.

Сотрудник аппарата правительства считает отсутствие акционерного соглашения серьезной проблемой: «На каком основании “Роснефтегаз” должен голосовать, как государство? Почему по одним вопросам, но не по другим? Почему избранные от “Роснефтегаза” представители в совет директоров “Роснефти” должны голосовать по директиве Росимущества, а не “Роснефтегаза”?» Даже если «Роснефтегаз» откажется выполнять директивы Росимущества, правительство не сможет самостоятельно сменить гендиректора и членов совета — этот вопрос придется согласовывать с администрацией президента, так как «Роснефтегаз» является стратегической компанией, отмечает правительственный чиновник.

Дворкович переадресовал в Росимущество вопрос о рисках и необходимости заключения соглашения, но представитель ведомства от комментариев отказался. Его коллеги из «Роснефти», «Роснефтегаза» и «Газпрома» поступили так же.

Федеральный чиновник говорит, что Росимущество не планирует заключать с «Роснефтегазом» акционерное соглашение. Пока оно будет подписано только с «Российскими сетями» о сохранении государством контроля над ФСК, отмечает собеседник «Ведомостей»: «Это поручение президента. В отличие от “Роснефтегаза” “Россети” не будут полностью государственными, поэтому заключение такого соглашения оправданно».

Опрошенные «Ведомостями» юристы на вопрос о рисках потери государством контроля над «Роснефтью», пусть и временно, отвечают утвердительно. «Юридически это возможно, другое дело — что это политический вопрос», — отмечает юрист «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Максим Распутин. Договоренности лучше фиксировать на бумаге, но есть другая проблема: акционерное соглашение по российскому законодательству легко оспорить в суде, если оно противоречит уставу, отмечает партнер King & Spalding Илья Рачков. Выходом может стать принятие «Роснефтегазом» по инициативе государства положения о порядке голосования своих представителей в советах директоров «дочек», в том числе «Роснефти», полагает он: «Подобные положения есть в «Газпроме» и «Лукойле». Еще один юрист, попросивший об анонимности, советует государству прописать в уставе «Роснефтегаза», что его гендиректор распоряжается акциями «Роснефти» только по решению совета директоров «Роснефтегаза», и указать точный перечень вопросов, требующих согласия совета.

Серьезных рисков потери государством контроля в «Газпроме» юристы, напротив, не видят. Во-первых, государство все равно будет самым крупным акционером, во-вторых, даже при пакете в 40% у Росимущества окажется большинство, если в собрании примут участие акционеры, суммарно владеющие менее 80% голосующих акций, отмечает Рачков. «С учетом большого количества акций в свободном обращении это более чем реально», — согласен Распутин. 

**** 
Как растворить в воздухе 1,25 млрд. рублей
Расходы «Роснефти» на социальную деятельность и спонсорство составили $422 млн, говорится в отчете компании по US GАAP за 2011 г. Это почти в 4 раза больше расходов 2010 г. ($116 млн) и является абсолютным рекордом как для самой компании (см. график на стр. 01), так и для России. 
 
 Прежним лидером по благотворительным тратам много лет была «Транснефть»: ее исторический максимум — 7,2 млрд руб. в 2007 г. В прошлом году на 1-е место вышел «Газпром» с 12,327 млрд руб... 
 
 Кто является получателем благотворительной помощи «Роснефти» — не ясно: в отчетах компании эта информация не раскрывается. Не стал этого делать и представитель «Роснефти», равно как и объяснять резкий рост расходов на благотворительность. «Расширена программа по социальной поддержке регионов», — пояснил источник, близкий к компании, но раскрывать детали тоже не стал. 
 
 В конце 2011 г. президент «Роснефти» Эдуард Худайнатов активно участвовал в предвыборной кампании, проводимой вице-премьером Игорем Сечиным в Ставропольском крае (чиновник возглавлял региональный список «Единой России» на парламентских выборах). Например, в рамках визита в Нефтекумск Сечин попросил «Роснефть» помочь решить проблему городских долгостроев: здания районной поликлиники и жилого дома. Компания обязалась выделить на завершение строек в общей сложности 320 млн руб. и сдать оба объекта к весне 2012 г. Помимо этого «Роснефть» ежегодно перечисляет в бюджет края порядка 620 млн руб., следует из материалов компании. 
 
 Кроме того, в 2011 г. «Роснефть» купила хоккейный клуб ЦСКА. Сумма сделки не раскрывалась. Предыдущий владелец клуба — ОГК-3 выкупила ЦСКА у «Норильского никеля» за 300 млн руб. в январе 2011 г. По словам источника «Ведомостей» в «Роснефти», ежегодно компания планирует выделять клубу около $30 млн. 
    
 [Врез РУСПРЕС: "Игорь Сечин нашел для ЦСКА нового хозяина", "Ъ", 24.20.2011 "Президент ПХК ЦСКА Вячеслав Фетисов [...] Bсточник "Ъ", близкий к ОАО "НК "Роснефть"", подтвердил информацию о том, что новым собственником ПХК ЦСКА станет нефтяная компания. В этом статусе она заменит владеющее на данный момент 100% акций клуба ОАО ОГК-3. Сделка станет следствием жалобы, отправленной на позапрошлой неделе президентом ПХК ЦСКА Вячеславом Фетисовым, почетным президентом Виктором Тихоновым, а также главой Континентальной хоккейной лиги (КХЛ) Александром Медведевым Владимиру Путину. Авторы письма просили премьер-министра РФ помочь найти для ЦСКА дополнительный источник финансирования, указывая на то, что ОГК-3 с ним не справляется: оно осуществляется "нестабильно" и с "большими задержками", из-за чего долги команды уже превысили 100 млн руб., а дефицит бюджета до конца года составит почти 380 млн руб. [...] вопрос о помощи ей рассматривался на совещании у вице-премьера Игоря Сечина (он был в числе тех, кому адресовалось соответствующее поручение Владимира Путина) в середине прошлой недели. На нем решалось, на какую именно госкомпанию возложить ответственность за судьбу ПХК ЦСКА. В письме, направленном Владимиру Путину, прямо указывалось на "Транснефть". Однако окончательный выбор вице-премьера пал на другую структуру"] 
 
 Пока самый дорогой социальный проект «Роснефти» — Сочинская олимпиада. За право войти в число ее генеральных спонсоров компания обязалась заплатить $180 млн. Это самый большой взнос, признавали организаторы Игр. 
 
  
 
 Львиная доля корпоративной благотворительности в России — бюджетозамещаемые средства, сетует Черток: взносы компаний тратятся на проекты региональных администраций, не покрываемые государственными дотациями. Для компаний такая благотворительность, по сути, покупка «лицензии на деятельность» в регионе, резюмирует эксперт. «Большая часть заказов на благотворительность спускается сверху», — соглашается сотрудник одного из крупных госхолдингов. 

Источник: "Ведомости", 06.02.2012