Преступное сообщество футболистов

Приговоренный на четверть века лидер ОПС "Татары" Мирошниченко, выступил на суде свидетелем Вчера в Верховном суде Татарстана допрашивали лидера нижнекамского ОПС "Татары", ветерана Афганистана 44-летнего Александра Мирошниченко (Мирон). Два года назад его приговорили к 24,5 года лишения свободы. На допросе уже в качестве свидетеля Мирон повел себя как правильный "отрицала", в очередной раз заморочив голову работникам прокуратуры.
 
Напомним, в начале 2007 года Верховный суд Татарстана признал 29 лидеров и участников ОПС "Татары" виновными в десятках преступлений, в том числе в организации преступного сообщества, бандитизме, убийстве 13 человек, пяти покушениях и вымогательствах. Лидеры ОПС - 39-летний Ильдар Ахметов (Сухой) и Александр Мирошниченко - получили по 24,5 года лишения свободы. Кроме них в организации преступного сообщества признали виновными еще пять человек - лидеров бригад, входивших в состав "Татар". Другие подсудимые получили от 3 до 20 лет лишения свободы в колониях строгого и общего режима.
 
В 2003 году, с началом расследования дела "Татар", некоторым авторитетам ОПС удалось скрыться. С декабря 2006 года правоохранительными органами на территории России и Беларуси были задержаны еще шестеро "татар", в том числе третий и последний лидер ОПС Олег Лазарев. Всем им были предъявлены обвинения в участии в преступном сообществе, похищениях людей и убийствах.
 
По всей видимости, поимка Лазарева не входила в планы Сухого и Мирона, поскольку в ходе суда над "основным" составом ОПС оба как могли валили вину на своего товарища.
 
Так, например, произошло с основным эпизодом уголовного дела - покушением на лидера нижнекамской ОПГ "Мамшовцы" в 2003 году (после чего и началась ликвидация ОПС).
 
Напомним, согласно первоначальным показаниям обвиняемых (от которых они, впрочем, на суде отказались), "Татары" организовали покушение по заказу российского "вора в законе" Радика Шафигуллина (Чича), который собирался обосноваться в Нижнекамске, но ему мешали "мамшовцы". Ликвидировать лидера группировки должны были киллеры Кузнецкой ОПГ "Агафоновские". "Татары" лишь предоставили им оружие и обеспечили транспортом. Однако покушение, как известно, провалилось - двое телохранителей Мамши были убиты, а сам он отделался ранениями. Затем "татары" по инициативе Лазарева убили владельца автомобиля, использовавшегося при покушении, а потом и его приятеля, который присутствовал в момент передачи авто.
 
Уже на суде "татары" заявили, что организатором покушения был не Чича, а Олег Лазарев (в то время находившийся в бегах). Якобы Лазареву показалось, что за ним следят "мамшовцы", и в ответ он решил "попугать" их лидера. Как раз в это же время Радик Шафигуллин попросил спрятать двух своих людей из Кузнецка в Нижнекамске. Узнав об этом, Лазарев уговорил гостей совершить акт устрашения: дать очередь по машине Мамши и прострелить двигатель и колеса. Однако "агафоновские" провалили задание из-за отсутствия прикладов у автоматов: вместо колес расстреляли салон автомобиля. После этого Лазарев велел всем говорить, что нападение заказал Шафигуллин, поскольку боялся мести со стороны "мамшовцев".
 
Вчера Мирошниченко снова оказался в Верховном суде Татарстана. На сей раз уже в качестве свидетеля. На прошлой неделе Мирона этапировали в Казань из Москвы, где рассматривалась его кассационная жалоба на приговор. Судя по результатам, можно было не ездить - срок наказания остался прежним.
 
Несмотря на то, что на судьбу свидетеля показания уже никак не могли повлиять, признай он вину или нет, Мирон продолжал утверждать, что никогда не слышал, чтобы в Нижнекамске была криминальная группировка "Татары". Так, с его слов, называли лишь некий круг общения. Эти загадочные общности, судя по заявлениям мафиози, только и делали, что парились в бане, гуляли друг у друга на свадьбах, жарили шашлыки, а в перерывах гоняли мяч на стадионе (при этом названия футбольных команд почему-то полностью совпадали с названиями бригад ОПС "Татары" - "аровские", "тридцатовские" и так далее).
 
Приблизительно в том же духе Мирон рассказал и о покушении на Мамшу. С лидером "мамшовцев" они были чуть не приятелями, учились в одной школе, а сестра Мирона и вовсе жила с Мамшой в одном подъезде. Кроме того, Мирон отметил, что понятия не имеет, кто такой Радик Шафигуллин (что, в общем, неудивительно: Чича арестован, скоро предстанет перед судом, а давать показания на "вора в законе" при перспективе провести два десятка лет за решеткой весьма рискованно).
 
В результате Мирон выдвинул новую, уже третью, версию. Согласно ей, Мамшу заказал некий Сибгатуллин (описание заказчика убийства Мирон сопроводил подробнейшими приметами), чем в очередной раз привел представителей гособвинения в изумление.
 
На вопрос, когда Мирон все-таки говорил правду, свидетель заявил, что на предварительном следствии давал показания под давлением, а на процессе (в котором он был осужден) - добровольно.
 
Якобы на предварительном следствии он оговаривал Шафигуллина, полагая, что он мертв, и не хотел, чтобы к уголовной ответственности привлекли Сибгатуллина.
 
Когда свидетеля спросили, при чем в таком случае Лазарев и зачем он его оговорил в суде, Мирон ответил, что имел к нему личную неприязнь. Правда, что это за неприязнь, говорить отказался. В результате представителю гособвинения в связи противоречиями в показаниях пришлось оглашать показания Мирона, данные на предварительном следствии, которые позже легли в основу обвинительного приговора.

Андрей Шептицкий