Сухумский заповедник воров в законе

Сходка уголовных авторитетов мирно разошлась с абхазской полицией Как стало известно ИА «Прайм Крайм», на днях размеренный ритм жизни обитателей «сухумского питомника» был нарушен визитом их «диких» сородичей. Первые признаки беспокойства: нервный тик, кожный зуд и выпадение волос начали проявляться еще за несколько часов до того, как степень приближающейся опасности окрасилась в цвет спелого мандарина. Когда «дальних родственников» отделяли считанные километры горного серпантина, «сухумцы» перестали узнавать близких и понимать родную речь. Затем, окончательно потеряв ориентацию во времени и пространстве, в панике разбежались под сень еще не распустившейся «зеленки».

Неизвестно, как долго выбранная маскировка служила бы им надежным укрытием, если бы спецназ подотдела очистки в тот же день не проводил непрошенных гостей назад, на правый берег реки Псоу. Эксперты до сих пор гадают, что могло стать причиной столь неадекватного поведения тех, на кого держат равнение задние парты республиканских средних школ и профтехучилищ. Мнения поровну разделились в пользу инфразвука и цыганского гипноза.

По нашим же данным, возмутителем абхазского спокойствия стал никто иной, как Ника Дгебуадзе, который весь прошедший год добивался от своих собратьев того же, чего его тезка, Коля Остенбакен в итоге-таки добился от польской красавицы. Потеряв на время под ногами твердую почву, Ника уже смог убедить Москву, Афины и Константинополь, что он именно тот, за кого себя выдает. Первым, кто после неловкого молчания взял на себя ответственность за Нику, стал Гела Кардава (чья рекомендация по нынешним меркам, может быть, и не самая выигрышная, но все же лучше, чем вообще ничья). По иронии судьбы, единственная, хоть и не всеми признанная, но гордая держава, которая до последнего времени отказывалась признавать Нику, была его родная Абхазия. Через 20 лет после обретения независимости там, наконец-то, начали преобладать воры с фамилиями, оканчивающимися на -ба.

Говорят, когда Ника чуть не сгинул в вечной мерзлоте, ему было видение, что в субтропиках он точно не пропадет. Тем не менее, своих тепличных оппонентов он не стал недооценивать и взял в группу поддержки Мацика и Руслана. Тут же с ними увязался и Алхаз, которому не смогли отказать подбросить до Гудауты, тем более, что было по пути. На подъезде к Гудаутскому району машину с Никой встретила колонна манифестантов. Не конкретно против Ники, а в защиту всех абхазских воров, которым требуется защита. Собственно из воров дотянуться, и то по телефону, удалось только до Астика, которого некоторые путают с Хасиком, другие же уверены, что это один и тот же человек, а большинство никогда не слышали ни того, ни другого. В конце концов, хоть кто-то да услышал, но увидеть так никому и не фартануло. Там, куда позвал голос, ждала милицейская засада, впрочем, такая же мирная, как и демонстрация. В доверительной беседе милиционеры, извиняясь, объяснили, что устраивать сходки можно только тем, кто по понедельникам посещает планерки.

Несмотря на то, что бензин прокатали впустую, настроение у всех было приподнятое. Каждый втайне думал, что люди с фамилиями на -ба испугались именно его. И только Алхаз на сей счет не ошибался.