"Воровской иммунитет" не помог Костылю

Блатные понты довели до цугундера "авторитета" Константина Борисова и его сына Самонадеянность и хвастовство, а по простому - "понты" - частенько подводят представителей элиты преступного мира. Живой пример - свежая история "вора в законе" Костыля, который до такой степенью похвалялся "воровской неприкосновенностью", что попал за решетку из-за прямых угроз правоохранителям.

Как сообщил «Прайм Крайм», 17 июня 2016 года в Наро-Фоминском суде Московской области под председательством судьи Евгения Травкина оглашен приговор в отношении 46-летнего вора «в законе» Константина Борисова, более известного в уголовной среде, как Костыль. Подсудимый был признан виновным в незаконном хранении наркотиков в крупном размере и приговорен к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

Напомним, ранее неоднократно судимый уроженец тогда еще деревни Протвино Серпуховского района Подмосковья Константин Борисов был задержан 25 мая прошлого года сотрудниками «воровского» отдела ГУ МВД РФ по Московской области в Наро-Фоминском районе на 74-м км Киевского шоссе. При личном досмотре у задержанного было обнаружено и изъято 9 г героина.

Вскоре в средствах массовой информации получило широкий резонанс жалобное заявление вора «в законе» на бойцов «группы захвата», которые, якобы, прихватили «его прелесть» и символ незыблемости воровской власти, кольцо с бриллиантом, а также золотые часы и деньги на большую общую сумму. После проверки указанных заявителем фактов в возбуждении уголовного дела о краже ценностей было отказано, о чем не без негодования сообщил адвокат Костыля Иван Миронов.

После выхода Костыля на свободу в феврале 2011 года вокруг его фигуры постепенно стал складываться миф о его неприкосновенности, которой по факту пользуются большинство славянских воров «в законе», коренных жителей Москвы и Подмосковья. Действительно, на протяжении четырех с лишним лет Костыля не раз задерживали в компании таких воров, как Гизя, Муха, Самарский и многих других, и всякий раз отпускали с миром. Иллюзия безнаказанности до такой степени овладела Костылем, что в пьяных разговорах он то и дело стал козырять именем своего подольского покровителя и его «карманных ментов». «Злые языки» утверждают, что во время одного из таких откровений, ставшего достоянием «прослушки», Костыль угрожал расправой сотруднику полиции и всей его семье, чем и переполнил чашу всеобщего терпения.

Через несколько дней Костыль резко почувствовал на себе наступление «имуннодефицита». Все еще опьяненный своим мнимым величием, вор «в законе» грозился, что со дня на день окажется на свободе, а оперативники сядут на его место. Однако, несмотря на телевизионные заверения адвоката о скорых переменах, все ровно оставались на своих местах: и полицейские, и подольский благодетель, и его бывший протеже вместе со своим оптимистически настроенным адвокатом.

После года с лишним бесплодных надежд и несбывшихся обещаний единственной удачей защитников Костыля можно считать разве что приговор судьи Травкина, который ограничился минимальным из допустимых санкцией сроком. По крайней мере, еще два с половиной года отец и сын проведут по одну сторону колючей проволоки. Младший Борисов, которого с некоторых пор Костыль начал брать с собой на воровские сходки, в январе этого года был осужден Жуковским судом на 10 лет. За разбой, с которого когда-то начинал свою «жуковскую» карьеру и сам Костыль...