Авторитет Малышев-Гонсалес вернулся в Петербург

Лидер ОПГ "провёл ряд рабочих встреч с непростыми должностными лицами ГУВД" Конец прошлого года ознаменовался важнейшим политическим событием в мире представителей авторитетного бизнеса Санкт-Петербурга. После ареста Кумарина, разумеется. Первый информационный повод остался за кадром, второй - в камере. 

Наш город с неофициальным дружеским визитом посетил король организованных предпринимательских сообществ 90-х годов Александр Малышев. Товарищеские встречи прошли в теплой, братской обстановке.

Чтобы не смущать любопытную общественность и правоохранительные органы по пустякам, на аэродроме Александра Ивановича Малышева не встречали официальные лица его характерного прошлого. Тем более что формально прилетел не Малышев, а подданный Испании Гонсалес.

Навсегда Малышев покинул родину в 1996 году в направлении острова Кипр. Известность измучила его. Навязчивость коммерсантов, жаждущих покровительства, раздражала. Пристальное внимание всевозможных служб, ведомств и корпоративная грызня также не ослабили кольцо. Он использовал все это время как судьбу.

До вынужденной иммиграции Александр Малышев успел трижды предстать перед судом и провести около восьми лет в изоляции. Последний раз его обвиняли в бандитизме, но ограничились отсиженным лишь за хранение огнестрельного оружия. После чего судья снял мантию. 

Настоящая судьба вне привычного стереотипа поведения без событий не бывает. В 1998 году Малышев получает эстонское гражданство кривым образом, за что попадает в розыск в 2000-м. Паспорт на имя Гонсалеса Малышев получил в 1999 году, после того как женился на латиноамериканке. В 2002 году в Германии его арестовывают по запросу эстонских властей. Но его времяпрепровождение за комфортной прибалтийской решеткой продлилось недолго.

Малышев уже в середине 80-х был Малышевым. Родившись в Псковской губернии в 1958 году и получив базовое воспитание на борцовском ковре, он не мог не принять буржуазную революцию в России. При этом став безусловно своевременным знаменем энергичных парней, поднявших власть с улиц. А первые в то время должны были доказывать свое превосходство ежедневно и во главе марширующих по кооператорам спортсменов. Нет худа без какого-нибудь добра: в первых числах девяностых он не пустил московских воров в Ленинград. Тогда злые языки их окрестили рэкетирами. Период в истории России был первобытным, но удобным.

В конце 1987 года на самостийной толкучке возле железнодорожной станции «Девяткино» спонтанно разыгралась первая резня между спортсменами, охраняющими друг от друга спекулянтов. Один из соратников Малышева – Сергей Мискарев по прозвищу Бройлер – зарезал Федю Морозова. Последний более тяготел к грядке Владимира Кумарина.

Именно с этого момента движение раскололось на два самых знаменитых бренда. Возникла новая речь: тамбовских и малышевских.

Тамбовские начали более агрессивную рекламную кампанию и вскоре имели своих доверенных представителей в Госдуме в лице неоднократно осужденных Михаила Глущенко  и Михаила Монастырского  и примкнувшего к ним Вячеслава Шевченко. Также тамбовчане заняли командные высоты на рынке стратегического сырья. Вскоре их лидер – Владимир Барсуков становится легальной фигурой. Его принимает правительство как владельца «Петербургской топливной компании» и как регионального монополиста - нефтетрейдера. Отдает ему карт-бланш. Именно тогда молва приклеила следующий слоган на двери их офисов: «Заходи не бойся. Выходи – не плачь». 

Успехи конкурентов также стали стимулом для отъезда. Начали поговаривать, что звезда Малышева закатилась. Позже это признали за данность.

Но Малышев не растерял финансовые активы в Санкт-Петербурге. И на Украине оранжевые никак не влияют на его бизнес. Механизмы, созданные им в конце прошлого века, рентабельны. А выжившие в потасовках «рыцари» его стола образовали феодальные княжества, признавая его моральное право на «ВЕТО» как минимум.

Тот, кто хотел его видеть лично, мог легко это сделать, прилетев в испанскую Малагу. В этом курортном дорогом городке любой таксист покажет вам его дом. На его бизнес в Санкт-Петербурге никто отважиться не мог, помня, как приходили к нему, согнувшись, а выходили на четвереньках. Так что посещение им Северной столицы было поступком политическим и скорее демонстрирующим хозяйскую поддерж-ку узкому кругу джентльменов.

Удачи Кумарина царствовали вплоть до его ареста осенью 2007 года. Наиболее грозные и близкие Малышеву, как, например, Павел Кудряшов, перешли в более легкую категорию.

Геннадий Петров, корни благосостояния которого исторически растут из тени Малышева, безусловно могущественен. Но он более москвич сегодня, чем питерец. Конечно, Петров самостоятелен. Но в головах многих Петров «малышевский». А быть Малышевым и в малышевской лиге – не одно и тоже. Несмотря на то, что дети Малышева и Петрова соучредители сети ювелирных магазинов «585», некоторые вещи, похоже, пришло время подчеркнуть.

Что Александр Малышев и сделал со свойственной ему деликатностью, понимая что десять лет – это много. А Средиземное море – это далеко. 

Также Александр Иванович провёл ряд рабочих встреч с непростыми должностными лицами ГУВД, на которых заверил, что поднимать свой штандарт над Невой не намерен. Так что нет уже ни «тамбовских», ни «малышевских». Это прошлое.

Егор Иванов