На зоне избит родственник деда Хасана

Клан Ониани и Джангвеладзе наносит точечные, но чувствительные удары С гибелью Аслана Усояна остались разом остались без высокого покровительства десятки воров — как на воле, так и во всевозможных местах лишения свободы. Для многих их оппонентов, наоборот, появилась возможность свести старые счеты. Во всяком случае, еще не так давно такое происшествие казалось бы невозможным: представители грузинского воровского клана Джангвеладзе и Ониани избили на зоне 39-летнего «вора в законе» Георгия Акоева, по кличке Гия Свердловский, внучатого племянника Деда Хасана.

По данным ИА «Прайм крайм», 9 марта неизвестные лица, подкупив охрану, проникли на территорию мурмашинской колонии строгого режима №16, где отбывает наказание Акоев. Им удалось отсечь окружение Гии Свердловского и под предлогом выяснения чисто воровских вопросов остаться с ним наедине. Потом незваные гости вручили Акоеву мобильный телефон, на который позвонил Мераб Джангвеладзе. По окончании разговора, детали которого остаются известными, Гия был избит.

По слухам, за встречу с Акоевым визитерам пришлось выложить тюремщикам кругленькую сумму. Вероятно, оно того стоило, если учесть, что никто иной, как Тариел Ониани, пообещал воровской титул тому, кто расправится с Акоевым.

Напомним, Георгий Акоев, осужденный в 2008 году Ленинским райсудом Екатеринбурга к 11 годам лишения свободы за групповой разбой, осенью того же года был признан «вором в законе». За своего племянника Гию ходатайствовал Темури Мирзоев, который, в свою очередь, доводился племянником самому Деду Хасану.

Находясь в заключении, Акоев оправдывал оказанное доверие, как только мог. Сначала Гия остановил в Кемеровской области прогон грузинских воров в поддержку Тариела Ониани, а потом объявил вне закона «смотрящего» за его колонией. В то время, как в тюрьме Ельца вор Дато Сургутский подвергался репрессиям, находившийся там же Гия Свердловский пользовался всеми привилегиями, включая свободное передвижение в пределах изолятора. На этой почве между ворами началась грызня. Дато обличил Акоева в том, что он в Грузии торговал мороженым за прилавком в кафе своего отца, и потому вором быть не может. С подачи Сургутского грузины пустили прогон, в котором назвали Гию «сухарем» и «приспособленцем». В отместку за это, Гия при поддержке хасановского клана приостановил полномочия Сургутского.

Последней каплей терпения грузин стала загадочная смерть «вора в законе» Александра Гогладзе по кличке Гоча Курка, найденного повешенным в камере елецкой крытки. Как сообщалось, Гогладзе ранее был скомпрометирован Акоевым и лишен им воровского звания. Считается, что покойный был доведен до самоубийства издевательствами заключенных с молчаливого согласия тюремной администрации и двух находящихся в ее стенах воров – Новика и Пацуа.

После убийства Деда Хасана Гия Свердловский, как один из самых зловредных грузинскому клану воров, сразу оказался в группе риска. Известно, что Ониани направлял по нему в Мурманск прогоны и сетовал, что в местных колониях некому привести в исполнение приговор воров. В результате нашлись смельчаки, которые достали Акоева с воли. Не секрет, что подобные «заходы в зону» практиковались в Грузии, однако для российских колоний мурмашинский случай не имеет прецедентов. Хоть изоляция в колониях никогда особо и не мешала кипению воровской жизни, столь нагого поведения здесь все-таки старались не допускать.