Рекламная пауза

Уголовное дело председателя комитета рекламы г. Москвы пытаются развалить с помощью "высоких связей" и "жалобного пиара"

****

Подпись Валерия Шанцева "вершила судьбы на рекламном рынке"

Какими бы незамысловатыми путями ни блуждала мысль следствия, факт остается фактом: правительство Москвы настаивает, что убытка не было. А компании утверждают, что давно расплатились с городом. Более того, некоторые из них даже заплатили арендную плату за носители на месяцы вперед.

Да и сама «незаконность» предоставления скидок компаниям-арендаторам — «Единый город-1», «Мосгорреклама» и «Столица-М» — не подтверждается. Факты говорят о том, что на документе стоит резолюция Валерия Шанцева. В далеком 2004 году, в котором разворачивались расследуемые СКП события, Шанцев был вице-мэром Москвы и прямым начальником Владимира Макарова. И именно его, а не Макарова подпись вершила судьбы на рекламном рынке. К слову, эта подпись определила и позицию самой Генпрокуратуры. Если до недавних пор ее мнение совпадало с мнением следствия, то в декабре ее позиция круто изменилась. Коль скоро злосчастная бумага была подписана Шанцевым, то действия Макарова не могли нанести ущерб городу — с такой формулировкой Генпрокуратура отказалась поддерживать следствие. Тем более, что льгота давалась взамен на размещение на этих местах городом социальной рекламы.

Тем не менее, СКП не успокоился. В деле Макарова появляются новые свидетели, но ответить на вопрос «а был ли мальчик?» следствие по-прежнему не может. Откровенно говоря, дело Макарова меняется самым странным и непредсказуемым образом. Новые детали означают, что объем дела может только расти — однако на январском заседании суда адвокаты с удивлением узнали, что оно «усохло» со 194 томов до 173. Внятных объяснений они, само собой не получили. Для ознакомления с показаниями четырех новых свидетелей Макарову и его защите прямо в зале суда было выделено сорок минут — по десять на каждого свидетеля. И, разумеется, адвокаты ничего не знали о допросах этих свидетелей и потому могли задать им собственные вопросы.

Ради чего устраивалась вся эта спешка, очевидно: чтобы оставить Макарова в камере СИЗО. Если бы защите было дано время на ознакомление с делом и опрос новых свидетелей, срок ареста Макарова истек бы, и у него были бы все шансы выйти на свободу. Но кому-то и по какой-то причине этого явно не хочется. Этот «кто-то» — явно не коллеги по правительству Москвы. Столичные чиновники как могли защищали Макарова. А председатель Мосгордумы Владимир Платонов лично предложил свое поручительство за него. И это явно не федеральные правоохранители. В январе стало известно, что дело Макарова отобрали у главного следственного управления СКП и передали нижестоящему подразделению — управлению по Москве. Чаще всего это означает, что дело хотят «спустить на тормозах», хотя следствие объясняет это законченностью и проработанностью собранной информации.

Желание держать Макарова в клетке может объясняться переменами на рекламном рынке Москвы. За те пять лет, что Макаров возглавляет Москомрекламы, этот рынок значительно сузился. Если раньше Москва была похожа на Таймс-Сквер, то с 2004 года число щитов, растяжек и прочих рекламных конструкций планомерно сокращалось. Новый «секвестр» был запланирован на 2010 год: город должен был избавиться почти от тысячи рекламных носителей, причем их львиная доля расположена в центре города. На очереди еще одна волна сокращений, и тоже в самом центре. По предложению главного архитектора Москвы Александра Кузьмина будут убраны растяжки на Садовом кольце, а количество перетяжек будет сокращено в разы.

Так что если смотреть на дело Макарова через призму происходящего на московском рынке «наружки» — становится ясно, что Макаров мешал и был неугоден очень многим. В первую очередь тем, чьи доходы таяли и сокращались вместе с рекламными площадями.

Впрочем, увы, заказные процессы в нашей стране и в наше время далеко не редкость. Но каким бы грязным ни было дело Макарова, оно ничем не поможет тем, кто хочет превратить Москву в сплошной рекламный носитель. Ведь решение о наведении порядка на этом рынке было политическим, и принято на уровне высшего руководства города. А оно мелким коммерсантам не по зубам.

Петр Симонов