Фима-банщик пошел по этапу

Александр Ефимов и Эдуард Чирко признаны виновными в вымогательстве денег у рыбного магната Эдуарда Сергеева Вчера федеральный суд Кировского района Петербурга вынес приговор одному из лидеров крупнейшего в городе тамбовского преступного сообщества Александру Ефимову (Ефим, Фима-банщик) и пяти его сообщникам. Доказать удалось лишь один эпизод их преступной деятельности — вымогательство денег у руководителей АО "Ленрыбпром". Впрочем, и этого вполне хватило, чтобы надолго отправить бандитов в лагеря.

Специалист по намыливанию шеи

41-летний директор охранного концерна "Скорпион" Александр Ефимов в особом представлении не нуждается. В течение последних двух-трех лет его биография с подачи местного РУБОПа не сходила со страниц газет. За Ефимовым утвердилась репутация одного из лидеров тамбовского преступного сообщества, имеющего к тому же очень хорошие связи в городской администрации и правоохранительных органах. Насколько этот образ соответствует действительности, сказать сложно, во всяком случае, судимостей у Ефимова до сих пор не было.

По данным РУБОПа, Ефимов приехал в Петербург из Тамбова в середине 80-х. Не имея профессионального образования, будущая гроза питерских предпринимателей в ту пору был вынужден довольствоваться скромным местом гардеробщика, а затем банщика городской бани №25, за что и получил впоследствии кличку Фима-банщик.

В конце 80-х—начале 90-х годов Ефимова частенько видели в обществе бритоголовых товарищей, собирающих дань (по $10-15 в сутки) с торговцев на рынке в Девяткине.

Подобно многим "тамбовцам", Ефимов со временем двинулся в легальный бизнес. В 1991 году он основал кооператив "Саша", а затем — охранный концерн "Скорпион", который за короткое время стал одним из самых мощных частных охранных предприятий Петербурга. Основным условием при приеме на работу в "Скорпион" было отсутствие опыта работы в правоохранительных органах, а значительная часть охранников имела судимости, в том числе за тяжкие преступления. Авторитет концерна был так высок, что ему доверяли свою безопасность многие лидеры организованной преступности Петербурга, в том числе Владимир Кумарин, которого в милиции считают главным "тамбовцем". Также "Скорпион" охранял целый ряд подконтрольных сообществу фирм и банков — всего их было около 90. Правда, многие из них, как потом выяснилось, зачастую шли под "крышу" Ефимова отнюдь не добровольно. Как правило, все начиналось с такого разговора: "Мы вас будем охранять. Как, не нужно? У вас что, проблем нет?" И если предприниматели не соглашались, у них появлялись проблемы.

Правоохранительные органы неоднократно проверяли деятельность "Скорпиона", но оснований для отзыва лицензии не находилось (были только штрафы). Тем временем Ефимов стал уважаемым человеком. На его "шестисотом" стояли правительственные номера, у него было много друзей в правоохранительных органах и в горадминистрации. В 1996 году Ефим даже выставил свою кандидатуру на пост главы администрации Красногвардейского района, в котором располагались основные объекты, которыми занималась ефимовская команда. Но мечте о власти было не суждено осуществиться.

На рыбку потянуло

В конце 1996-го—начале 1997 года тогдашний начальник ГУВД Санкт-Петербурга Анатолий Пониделко (который год назад был отправлен в отставку за профнепригодность) объявил войну тамбовскому сообществу. Разгромить группировку по большому счету не удалось, но на Ефимова, что называется, спустили всех собак. У "Скорпиона" была отозвана лицензия за нарушения в обращении с оружием. В остальных принадлежащих Ефимову фирмах были проведены обыски, правда, ничего криминального, кроме испорченного пистолета, не нашли.

Одновременно против Ефимова и его ближайших помощников было возбуждено уголовное дело по ст. 148 УК ("вымогательство"). В его основу легли показания руководителей крупной фирмы АО "Ленрыбпром", занимающейся производством морепродуктов. По версии следствия, Ефимов со своим другом Эдуардом Чирко (который, кстати, был серебряным призером России по боксу) стал "крышей" "Ленрыбпрома", а затем попытался взять под свой контроль до 30% прибылей предприятия, исчисляющихся сотнями тысяч долларов. Если конкретнее, то, по данным следствия, ефимовская команда навязала руководству "Ленрыбпрома" оригинальную схему: владельцы рыбы платили "Ленрыбпрому" за разгрузку своих судов не по $16 за тонну, как это предусматривалось действующими расценками, а только по $12. Остальные $4 переводились на счета фирм, которые контролировали бандиты. В результате только установленный следователями ущерб "Ленрыбпрому" за два с лишним года составил $35 338.

Директор "Ленрыбпрома" Эдуард Сергеев пытался очистить предприятие от бандитов, и те совершили на него четыре покушения. После одного из них Сергеев несколько месяцев провел в больнице. Последнее покушение было совершено в апреле этого года уже после того, как начался процесс над бандитами: возле дороги, по которой ехал руководитель "Ленрыбпрома", нашли бомбу, мощность которой была эквивалентна 10 кг тротила. К счастью, она не сработала.

Представители ефимовской команды утверждали, что они не обирали "Ленрыбпром", а наоборот, спасали его от разграбления (в частности, не позволяли руководству фирмы распродавать принадлежащие "Ленрыбпрому" рыболовецкие суда по заниженной стоимости). Что же до $35 338, то в адвокатских досье есть материалы о том, что фирмы Ефимова не только не украли эти деньги, но напротив, перевели на выплату жалованья для бастующих моряков $80 тыс.

Следствие

В декабре 1996 года сбежавший из Санкт-Петербурга Ефимов был объявлен в федеральный розыск. По слухам, о готовящемся аресте его предупредил один из сотрудников РУБОПа, который потом был уволен. Впоследствии Ефимов говорил, что он сбежал не потому, что чувствовал себя в чем-то виноватым, а просто не хотел понапрасну сесть в тюрьму.

В розыске Ефим был меньше года, в июле 1997 он был задержан вместе со своим другом, директором кафе "Вечер" Михаилом Жуковым на даче в Ялте. Целый месяц, пока готовились необходимые документы об экстрадиции, Ефимов провел в ялтинском ИВС. За это время его адвокаты успели обжаловать правомерность содержания подзащитного под стражей, но рубоповцы не пустили судебных исполнителей в ИВС и срочно этапировали Ефима в петербургские "Кресты".

В Петербурге адвокаты, в первую очередь Владимир Захаров, прославившийся тем, что он добился снятия почти всех обвинений с городского "крестного отца" Александра Малышева, также неоднократно пытались добиться изменения меры пресечения в отношении Ефимова, но сделать это не удавалось.

Зато в феврале прошлого года сообщники Ефимова едва не сорвали судебный процесс с помощью кражи. Подкупленный ими сотрудник "Крестов" подменил 1-й и 3-й тома уголовного дела бумажными "куклами", а сами материалы были впоследствии уничтожены. Организатора кражи и осуществившего ее милиционера арестовали, и они вскоре предстанут перед судом.

В конце 1998 года поступило в суд и дело Ефима и его сообщников Эдуарда Чирко, Михаила Жукова, Александра Шпилевского, Александра Фомина и Ивана Вильдфлуса. В последнем слове, которые подсудимым предоставили за день до вынесения приговора, они не стали говорить о своей невиновности. "Спасибо,— сказал Ефимов, обращаясь к председательствующему,— за то, что вы посвятили нам столько времени и так хорошо во всем разобрались".

Суд действительно во всем разобрался. Ефимов как лидер преступной группы и его правая рука Черко получили соответственно 5,5 года и 5 лет 2 месяца лагерей. Жуков также будет находиться в заключении 5 лет 2 месяца. У всех троих конфискуют имущество. Шпилевский, Фомин и Вильдфлус приговорены к пятилетнему заключению, но условно.

Надо отметить, что обвинение настаивало на более длительных сроках (за вымогательство в составе преступной группы обычно дают от 8 до 15 лет), но суд, как отмечено в приговоре, учел то обстоятельство, что подсудимые жертвовали крупные суммы на благотворительность.

Андрей Цыганов
Фелик Жоголь