Оскорбленный Березовский решил засудить Фридмана

Вчера судья Королевского суда Великобритании по гражданским делам Дэвид Иди начал рассмотрение иска Бориса Березовского к Михаилу Фридману о защите чести и достоинства. Основанием для иска стали слова Михаила Фридмана о том, что в период подготовки сделки по покупке ИД "Коммерсантъ" в 1999 году господин Березовский ему якобы угрожал. С подробностями из Лондона специальный корреспондент "Ъ" Наталия Геворкян. 

"А потом я стал членкором Академии наук",– сказал Борис Березовский, и на лицах присяжных заседателей отразилось полное недоумение. До этого адвокат господина Березовского Дезмонд Браун примерно 40 минут разбирал этимологию слова "угрожать", и его филологические изыскания не оставляли сомнений в том, что ничего хорошего это слово означать не может, более того, оно звучит практически оскорбительно по отношению к его клиенту. После этих слов адвоката, а также всей его пространной речи с кратким изложением новейшей истории России, роли его подзащитного в этой истории и перипетиях судьбы последнего, оказавшегося в результате в Англии, присяжные, кажется, менее всего ожидали услышать, что истец к тому же еще и ученый. Собственно, ответами Бориса Березовского на вопросы своего адвоката и закончился первый день слушаний. Завтра допрос господина Березовского продолжится. 

28 октября 2004 года на телеканале НТВ состоялась телепередача "К барьеру" с участием главы "Альфа-групп" Михаила Фридмана и гендиректора ИД "Коммерсантъ" Андрея Васильева. В ходе дискуссии господин Фридман заявил, что в 1999 году у него были намерения дать кредит миноритарным акционерам "Коммерсанта", чтобы те выкупили издание у основного владельца Владимира Яковлева. По словам господина Фридмана, в это время Борис Березовский, сам намеревавшийся приобрести издательский дом, звонил ему "очень недовольный" и "угрожал". 31 марта 2005 года господин Березовский подал в лондонский Королевский суд иск к господину Фридману, потребовав возместить ущерб от ложного заявления (сумма определяется судом) и не допускать повторения подобного. 

Гражданские процессы такого рода рассматриваются в Великобритании судом присяжных. Из более чем 20 приглашенных присяжных были отобраны 12, которые заняли свои места по правую руку судьи. Вся атрибутика, знакомая нам по фильмам, имела место – судья и адвокаты в париках, черные мантии, красная перевязь у судьи. И несколько экранов, которые слегка не вязались со старинным интерьером зала суда. Когда на этих экранах в английском Королевском суде появились лица Михаила Фридмана, Андрея Васильева и ведущего программы "К барьеру" Владимира Соловьева, я испытала острый приступ жалости к присяжным, которым предстояло по субтитрам разобраться в споре генерального директора "Коммерсанта" и главы "Альфа-групп". Некоторые искренне сидели с приоткрытыми ртами. Ключевой для них была фраза, произнесенная Михаилом Фридманом: "Березовский мне угрожал. Он вообще всем угрожал". Именно она послужила поводом для иска. Первая часть явно относилась к периоду, когда Борис Березовский вел переговоры о покупке "Коммерсанта", поскольку звучала именно в этом контексте. Вторая же часть позволяет, видимо, более широкое толкование – например, такая уж привычка у господина Березовского всем угрожать. Думаю, именно поэтому среди свидетелей со стороны защиты Михаила Фридмана фигурируют не только Петр Авен, но и Владимир Потанин и Борис Немцов. Похоже, английским присяжным предстоит пройти за две недели, которые предположительно будет продолжаться суд, краткий курс истории приватизации в России. 

Интересы господина Фридмана представляет адвокат Томас Шилдс. Оба адвоката – и истца, и ответчика – имеют титул королевских адвокатов, то есть относятся к сливкам местной адвокатуры. На мой вопрос к господину Шилдсу, появится ли в суде его подзащитный, я получила чисто английский ответ: "He is coming". Когда – неизвестно, но когда-нибудь появится. Собственно, задача ответчика в этом суде – доказать правоту своих слов, то есть что господин Березовский ему действительно угрожал. Борис Березовский, со своей стороны, хотел бы, чтобы Михаил Фридман перед ним извинился, потому что сказал неправду, как утверждает истец. Сумма, в которую Борис Березовский оценивает нанесенный ему моральный ущерб, не называлась, но адвокат сказал, что она "небольшая". В деле есть, как и положено, письменные заявления всех свидетелей сторон, но цитировать их можно только после оглашения в суде. Это вовсе не означает, что они не будут свидетельствовать лично. В зале, кстати, присутствует переводчица, владеющая английским и русским, которую также привели к присяге. 

Адвокат господина Фридмана выступил вчера лишь с замечанием, которое касалось выступления адвоката господина Березовского. Господин Шилдс счел, что господин Браун в своем вступительном слове неправильно расставил акценты и ввел в заблуждение присяжных, поскольку из его речи следует, что если российский бизнесмен не уехал из страны или не сел в тюрьму, то он лакействует перед властью. Судья обратился к господину Шилдсу с вопросом: "И что вы мне предлагаете? Распустить присяжных?" Он предложил обеим сторонам воздержаться от обобщений и не злоупотреблять политикой в этом деле, если только она не имеет непосредственного отношения к рассматриваемой в суде ситуации.

Материалы по теме