Люди Абдулатипова вышли с оружием против федералов

Дагестанский Рамазан и чеченский Рамзан конфликтуют с министерством из-за порта В единственном в России незамерзающем порту на Каспии «Махачкалинский морской торговый порт» («ММТП») разразился очередной скандал, разрешить который, по мнению экспертов, теперь могут только в Москве. Глава Дагестана Рамазан Абдулатипов выступил против решения Минтранса о назначении нового директора порта.

В конце мая управляющее «ММТП» Федеральное агентство морского и речного транспорта («Росморречфлот») не продлило контракт директора порта Ахмеда Гаджиева.

Вскоре после этого решения в порту прошли митинги против назначения нового руководства, которые едва не обернулись вооруженным столкновением. «Кульминацией скандала стало подкрепленное фотографиями сообщение о том, что в порту начали раздавать оружие», — пишет дагестанский сайт «Годекан».

Как говорят эксперты, сотрудников на митинги, скорее всего, вывела сама администрация порта. «На снимках с митинга действительно были видны люди с оружием, один даже нес два автомата, — подтвердил политический обозреватель газеты «Свободная республика» Эдуард Уразаев.

В дело вмешался глава республики Рамазан Абдулатипов, который, как сообщали дагестанские СМИ, направил в правительство письменное ходатайство с просьбой сохранить на посту гендиректора «ММТП» Ахмеда Гаджиева.

«Всех наблюдателей внутри Республики удивило, что Абдулатипов пошел на такие риски – идти вразрез с решением федерального ведомства», — добавляет Эдуард Уразаев.

Эксперты предполагают, что мотивацией главы республики пойти против решения федерального центра мог быть личный интерес. "Ну, очевидно, Абдулатипова кто-то очень сильно попросил чтобы он этому (смене руководства) помешал. Абдулатипов порой вообще ведет себя вызывающе. Я считаю, что он, конечно, не должен был в это дело вмешиваться, это не его прерогатива. Почему он это сделал, мне трудно сказать. Возможно, у него есть какой-то интерес» — считает член Общественной палаты РФ, руководитель рабочей группы по развитию общественного диалога и институтов гражданского общества на Кавказе (2010 год) Максим Шевченко.

За "ММТП" борьба идет уже более десяти лет, его неоднократно пытались пустить с молотка, но каждый раз по различным причинам исключали из списка приватизации.

«На этот раз все началось с претензий «Транснефти», которая начала фиксировать потери в порту, через который и наша, и казахстанская нефть поступает в Европу, — пояснил президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов. — Для «Транснефти» и страны в целом это очень стратегическое направление, и неудивительно, что федеральное ведомство хотело бы подготовить актив к приватизации и сделать его более прозрачным, без утечек и серых схем».

До 2010 года для повышения грузооборота в ММТП были вложены многомиллионные инвестиции из федерального бюджета (созданы сухогрузная гавань с перегрузочным комплексом, причалы для генеральных, навалочных грузов и контейнеров, железнодорожный, автопаромный, зерновой терминалы). По плану уже сейчас грузооборот порта должен был составлять 8–8,5 млн тонн наливных грузов и 3,5 млн сухих, но по факту в прошлом году ММТП обработал всего лишь 3,83 млн тонн грузов (на 22,6% меньше, чем в 2014 году).

После появления вооруженных людей вблизи порта во время митинга против нового руководства компания «Транснефть» сообщила о криминальных угрозах транзиту нефти в махачкалинском порту. «В «Транснефть» регулярно поступают обращения грузоотправителей в связи с потерями и проблематичными ситуациями при перевалке нефти из танкеров на терминал АО «Дагнефтепродукт» в порту Махачкала. Криминальная обстановка на АО «Дагнефтепродукт» и бездействие республиканских административных структур фактически приводит к закрытию экспортных потоков нефти Каспия через единственную инфраструктуру Российской Федерации, принадлежащей государству», — говорится в сообщении компании.

Помимо "Транснефти" проблемы в Махачкалинском порту были и у других российских нефтяников. "Компания "Лукойл" снизила количество отгружаемой нефти через порт Махачкала почти в два раза, перенаправив объемы в нефтепровод Баку — Тбилиси – Джейхан (БТД)", — говорится в пресс-релизе "Транснефти". Источники, близкие к "Лукойлу" сообщают, что компания сократила перевалку через Махачкалу после того, как обнаружила хищения нефти на "Дагнефтепродукте". Нефть "Лукойла" сотрудники "Дагнефтепродукта" сливали в свое нефтехранилище, разбавляя недостающие объемы водой и мазутом.

Эксперты считают, что исправить ситуацию с уходом нефтяных компаний из порта помогло бы вмешательство федеральных властей. "Махачкалинский торговый порт долгое время был фактически вне контроля федерального центра. Претензии к работе порта есть у многих российских нефтяных компаний — "Транснефти", "Лукойла", которые сокращают объемы перевалки через Махачкалу. Но сейчас федеральные власти вроде взялись наводить порядок в Махачкалинском порту, начав со смены менеджмента", — говорит старший научный сотрудник направления "Политическая экономия и региональное развитие" института им. Гайдара Сергей Жаворонков.

Все те проблемы, которые есть сейчас у "ММТП", отпугивают и зарубежных партнеров. Раньше большие надежды на увеличение грузооборота Махачкалинского порта были связаны с развитием транспортного коридора из Ирана в Россию через Дагестан. Предполагалось, что для иранской сельхозпродукции, поступающей на российский рынок, будут созданы так называемые "зеленые коридоры" по линии таможенной и фитосанитарных служб. Дагестан должен был стать основным регионом, через который шли бы поставки из Ирана. Но в апреле стало известно, что иранская сторона заморозила переговоры с Дагестаном и решила перенаправить потоки грузов, идущих через Каспийское море на север, в порт Астрахани. Дагестанские СМИ писали, что причин для такого решения у иранцев было несколько — Иран привык иметь дело с надежными партнерами с чистым бизнес-досье. «ММТП» назвать надежным партнером сложно — уже не первый год никак не решится вопрос с формой собственности предприятия, растет число криминальных случаев в порту, финпоказатели оставляют желать лучшего.

Сейчас конфликт перешел в юридическую плоскость: судя по всему, решение Росморречфлота пытаются отменить на том основании, что якобы некий никому не известный житель Магомед Кантаев, медбрат по образованию, подал заявление в Гудермесский городской суд Чеченской республики заявление о том, что его не допустили к участию в конкурсе на замещение должности директора морского порта. В свою очередь «Росморречфлот» сообщил, что не получал от Магомеда Кантаева никаких заявлений на участие в состоявшемся конкурсе, куда были допущены все кандидаты.

Дагестанские СМИ пишут, что чеченский след в этом деле не случаен – якобы контролирующий сегодня порт олигарх Сулейман Керимов обратился за помощью к руководству Чеченской республики, которая преследует собственные интересы — в частности, хочет получить выход к морю. "Сулейман Керимов пошел на участие чеченского капитала в Махачкалинском порту. Даст ли это Чечне выход к Каспию?", — задается вопросом дагестанский портал OnKavkaz.

«Несмотря на то, что дело перешло в юридическую плоскость, есть вероятность, что противостояние может стать и силовым, — говорит старший научный сотрудник РАНХиГС Константин Казенин. — Слишком высок градус накала между различными региональными группами влияния и федеральными».

Дмитрий Абзалов считает, что теперь конфликт за такой стратегический актив должен быть решен либо на уровне премьер-министра, либо самого президента. «Вообще, это исключительный случай, когда в споре за объект приватизации глава региона занимает позицию, противоречащую воле федерального центра, — говорит Абзалов. — Обычно власти стремятся сохранить баланс прежде всего для сохранения стабильной работы предприятия».

«Приходя к власти пару лет назад Рамазан Абдулатипов обещал искоренить коррупцию в республике. Нынешняя ситуация со сменой менеджмента «ММТП», когда глава Дагестана лично отстаивает интересы людей, доведших порт «до ручки», до беспрецедентной ситуации, когда российские нефтяники из этого порта бегут, говорит об обратном. Ничем иным, кроме как преследованием личных коррупционных интересов, такое объяснить нельзя», — считает директор Института глобализации и социальных движений Борис Каргалицкий.

Материалы по теме